Статьи

Ссылка localhost ведёт в твой же компьютер, а сайт по ней показывает программа-сервер, которая живёт, пока открыто окно агента. Разбираю, что такое порт, почему первый запуск долгий, четыре причины, по которым страница не открывается, и как запускать проект без агента.

Первая рабочая версия почти всегда разочаровывает: вложено много, а на экране одна скромная страница. Разбираю на случае ученика, почему первый срез - это примерно четверть продукта, как попросить агента показать заложенное и спящее и что делать с его тревожными сообщениями о секретах.

«Он работает на моём Claude или уже сам по себе?» Разбираю, чем роль агента-разработчика отличается от работы готового продукта, куда уходит код после сборки, что делать, если нейросеть нужна внутри продукта, и из чего складываются расходы после запуска.

Агент видит папку, из которой запущен, а не весь диск: почта, банк-клиент и пароли браузера ему недоступны. Разбираю три действия, перед которыми он останавливается и спрашивает, режим работы без вопросов и запреты, которые ставятся один раз и работают надёжнее внимательности.

Ты честно расписал задачу, а результат всё равно мимо. Агент не ошибся: он принял решение там, где ты не заметил развилки. Разбираю приём, который вытаскивает недостающее вопросами, и две проверки, снимающие расхождение до начала работы.

«А нужна ли мне база данных?» - вопрос, который задают до того, как понятно, что вообще хранится. Разбираю три вопроса, определяющие выбор, три уровня хранения с таблицей сравнения и главную опасность: код откатывается одной командой, а введённые данные не откатываются никогда.

Проект, брошенный на три недели, кажется чужим: двадцать файлов, три незаконченные ветки и ноль воспоминаний о том, почему всё сделано именно так. Разбираю, почему возврат тяжелее старта, порядок на первые десять минут, пять вопросов агенту и ритуал перед паузой на пять минут.

Человек ставит хранилищу кода признак «приватное», выкладывает проект и считает, что всё закрыто. Закрыт только код: страница откроется у любого, кто получил адрес. Разбираю три уровня закрытости, проверку в инкогнито за минуту и правило выдуманных данных до появления входа.

Человек потратил восемь часов на интервью с агентом о себе и остановился с ощущением, что получилось не то: агент снял рабочую копию. Разбираю, почему первый заход всегда перекошен, какой одной фразой это лечится и почему профиль растёт из работы, а не из опроса.

Пока агент думает над одной задачей, хочется занять время второй. С текстом это работает, с кодом заканчивается тихой потерей правок: оба окна отчитаются об успехе, а в проекте останется половина работы. Разбираю границу, три способа разделения и цену внимания.

Агент написал «сделал», а в папке пусто. Дальше две недели человек чинит таймауты и зацикленные роли, не подозревая, что фундамента проекта просто нет. Разбираю, почему так выходит, как проверять шаг за тридцать секунд и как разобрать завал, если он уже случился.

Первый раз ты объясняешь задачу подробно, второй короче, третий копируешь кусок старой переписки. Это сигнал: объяснение пора превращать в инструкцию, которую агент находит и применяет сам. Разбираю, что положить внутрь, почему описание важнее содержания и что оформлять не стоит.

Агент занят, отчитывается о шагах, а результат раз за разом возвращается к предыдущему состоянию. Разбираю, как выглядит зацикливание со стороны, четыре его причины, порядок выхода из круга за пять шагов и главную профилактику: критерий готовности в самой постановке задачи.

Собранный своими руками бот работает, пока ноутбук открыт. Дальше начинается быт: сон, обновления, чужой вайфай. Разбираю, из чего состоит переезд на сервер, что ломается в первый час и почему без автозапуска и оповещений сервис однажды тихо ляжет на две недели.